Бой у чемульпо: рождение

Бой у Чемульпо: рождение легенды русского флота.

Действия сторон после инцидента

Немедленно по прибытии на место стоянки Беляев отправился на борт Варяга, где доложил Рудневу о случившемся. В свою очередь, Руднев отправился на борт Тэлбота за разъяснениями. Командир Тэлбота, на правах старшего на рейде, в свою очередь, отправился на борт японского крейсера Такатихо, где ему заявили, что никакого инцидента не было, списав все на недоразумение.
Около 17 часов вечера с транспортов началась высадка вооруженного десанта на берег. Поскольку известий о начале боевых действий не поступало, русские моряки, в соответствии с инструкцией наместника, не предпринимали никаких действий по отношению к японских кораблям и безучастно взирали на захват порта. Тем не менее, на обоих кораблях была выставлена вахта у орудий, задраены водонепроницаемые переборки, команда находилась в полной готовности к началу боевых действий. К вечеру практически все японские крейсера покинули рейд, встав на якорную стоянку у островка Пхальмидо. В течение всего времени высадки японские миноносцы дежурили около русских кораблей в полной готовности атаковать их, если они вздумают помешать десантной операции.
В 2:30 высадка десанта завершилась, и рано утром японские корабли начали покидать рейд. К 8:30 в Чемульпо остался только крейсер Тиёда его командир по очереди посетил все суда международной эскадры, вручив им уведомление о начале войны между Японией и Россией. В письме сообщалось о требовании к русским кораблям покинуть порт до 12 часов дня, в противном случае в 16 часов они будут атакованы прямо на рейде. После того, как извещение было доставлено на все иностранные корабли, японский крейсер покинул порт.
Командира Варяга о японском ультиматуме предупредил командир французского крейсера Паскаль, после чего Руднев известил Беляева о начале войны. Вскоре на борту Тэлбота состоялось совещание командиров кораблей (за исключением американского), на котором было принято решение о том, что если русские не покинут порт, то иностранные корабли покинут рейд до 12 часов, чтобы не пострадать в результате возможного сражения. Японскому адмиралу был послан протест против возможной атаки русских кораблей, находящихся на рейде, который тот получил за несколько минут до начала сражения. На просьбу Руднева сопровождать его корабли до выхода из нейтральных вод командиры иностранных крейсеров ответили отказом, так как это нарушило бы их нейтралитет. Таким образом, у Руднева оставалось всего два варианта действий: выйти в море и сражаться с японской эскадрой или оставаться на рейде и принять бой там. Руднев выбрал первый вариант, заявив командирам иностранных судов, что выйдет в море до полудня. Затопить или взорвать свой корабль без боя и получения соответствующих указаний свыше он не имел права. Тогда же на борту Тэлбота Рудневу, наконец, было вручено японское уведомление о начале войны, доставленное через консула.
В 10 часов Руднев вернулся на борт Варяга. На крейсере состоялся военный совет, на котором решение командира сражаться было единодушно одобрено офицерами. Командир Корейца на совещание приглашен не был и в планы Руднева не посвящался, но в бою ему была предоставлена полная самостоятельность. В случае неудачного прорыва было решено взорвать крейсер. На борту Корейца подобный совет уже состоялся ранее, после возвращения Беляева с Варяга. В 11 часов команду крейсера собрали на шканцах, где Руднев выступил с речью, сообщив о начале войны и о том, что крейсер выходит в море на прорыв. Речь капитана команда встретила с большим воодушевлением, моральный дух русских моряков был очень высок. Перед боем с кораблей выбросили за борт мебель и ненужные деревянные предметы, установили импровизированную защиту от осколков. На Корейце срубили стеньги мачт, чтобы помешать противнику точно определять дистанцию в бою.
Чтобы прорваться в открытое море, русские корабли должны были преодолеть длинный и узкий извилистый фарватер шириной около 2 каб и длиной около 30 миль. Этот фарватер изобиловал мелями и подводными скалами и считался трудным для навигации даже в мирное время. Японская эскадра занимала тактически очень выгодную позицию впереди по курсу русских кораблей в месте, где фарватер расширялся (примерно в 10 милях от самого Чемульпо). Таким образом, Варягу и Корейцу следовало под огнем противника сначала сблизиться с врагом, затем, поддерживая высокую скорость, некоторое время идти параллельным курсом, опережая японцев, и лишь после этого уходить собственно в отрыв. Учитывая то, что один лишь Асама качественно превосходил оба русских корабля и по защите, и по вооружению, задача, стоявшая перед русскими моряками, была очень трудной. Следует отметить, что максимальная скорость Корейца составляла 13 узлов, поэтому этот корабль не смог бы уйти даже от самых тихоходных японских крейсеров Нанивы и Такатихо. Зачем Руднев взял его в прорыв остается загадкой. Впрочем, ускорению движения русских кораблей могло способствовать сильное отливное течение, могущее добавить к их собственной скорости еще от 2 до 4 узлов.

(Продолжение следует)

Leave a Comment